Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Аркадий Любарев
Эксперт по выборам
Настоящий материал (информация) произведен, распространен Любаревым Аркадием Ефимовичем, являющимся учредителем, участником и генеральным директором ООО «Честные выборы», включенного в реестр иностранных агентов.
Коллаж: Ксения Тельманова

Истоки

Фальсификации на российских выборах имеют давнюю традицию. Их истоки — в тех ритуальных мероприятиях, которые в советское время назывались выборами. Впрочем, то, что происходило тогда на избирательных участках, как-то даже неудобно называть фальсификациями, поскольку это была составная часть того ритуала.

Никакой реальный общественный контроль за проведением выборов и подведением их итогов в тех условиях не был возможен. Публиковались лишь общие результаты по стране, республике или области, а итоги голосования не только на отдельных избирательных участках, но и в отдельных избирательных округах оставались неизвестными. Общие же результаты были традиционны: в 1970-е и в первой половине 1980-х годов активность избирателей значилась на уровне 99,98–99,99%, а число проголосовавших за кандидатов «единого блока коммунистов и беспартийных» — на уровне 99,90–99,95%. Насколько я помню, республики отличались друг от друга по сотым долям, и цифры эти повторялись от выборов к выборам.

У меня был собственный опыт работы в участковой комиссии в качестве рядового члена в Москве в феврале 1985 года. У нас против безальтернативной (как и все другие) кандидатуры в Моссовет голосовало 19 избирателей, то есть около 1%, но в общей сводке были все те же 99,9%. Но я хочу еще сослаться на воспоминания Александра Сунгурова, который был председателем участковой комиссии в Ленинграде в 1985 и 1987 годах:

«Придя до открытия, я обнаружил, что там уже находится «представитель райкома партии», который и принимал все сущностные решения… Главное было обеспечить цифру проголосовавших, около 99,9%, причём точную нужную цифру спустили из райкома».

В 1987 году Сунгуров написал письмо Горбачеву, где, в частности, сообщал: «Прошлый раз (в 1985 г.), когда я был впервые в этой роли, у меня остались самые тягостные воспоминания по двум моментам проведения голосования. Первый — «выход на контрольные цифры проголосовавших», который сводился к тому, что уполномоченный от райкома КПСС просто сам в нужное время передал заранее записанные на бумажке цифры о количестве проголосовавших. Мне же объяснил мой зам, что когда она в своё время попробовала передать истинную цифру, ей это просто не дали сделать. Из закреплённых на участке примерно 1050 человек 10–15 так и не пришли… В итоге при подсчёте голосов у председателя или его зама «ответственная» задача незаметно для других — «неопытных» членов комиссии подсунуть недостающие бюллетени. На основе личных бесед с председателями других участков и на основе публикуемых цифр проголосовавших я понял, что это повсеместная система… При подсчёте голосов члены комиссии обнаружили три или четыре бюллетеня с зачёркнутыми (это при прежнем расположении кабин для голосования в углу), то есть — «Против». Однако представитель райкома каждый раз авторитетно говорил, что таким образом зачёркнутый бюллетень — не в счёт, чтобы голос был против, надо как-то иначе. В итоге все голоса были «за»».

И далее про 1987 год: «В день выборов 21 июня всё было уже существенно свободней, никаких разнарядок на 99,9% нам не давали», но при подсчёте голосов нам поступила другая инструкция — давать процент явки не от списочного состав избирателей, а от тех, кто пришёл голосовать. Система продолжала свои попытки существовать, имитируя изменения, но по сути не меняясь».

Выборы 1989–1993

В 1989 году в СССР впервые после 70-летнего перерыва прошли выборы, которые вправе были так называться — выборы народных депутатов СССР. Трудно оценить, насколько на этих выборах практиковались фальсификации. С одной стороны, их не могло не быть, учитывая советское наследие. Кроме того, было достаточно объективных факторов, благоприятствовавших фальсификациям: слабо проработанное избирательное законодательство, неразвитая инфраструктура и т. п.

Так, в Москве был образован единый национально-территориальный округ, включавший более трех тысяч избирательных участков; при этом промежуточные избирательные комиссии не были предусмотрены, и по закону участковые комиссии должны были сдавать свои протоколы непосредственно в окружную комиссию, которая должна была просуммировать данные всех протоколов. Реально же окружная комиссия, состоявшая из 17 членов и не имевшая аппарата, выполнить такую работу была не в состоянии. На практике протоколы участковых комиссий поступали в райисполкомы, и в окружную комиссию их привозили председатели райисполкомов — вместе с результатами подсчета по району. Можно себе представить, какие возможности это открывало для фальсификаций, учитывая, что органы власти Москвы были в тот момент враждебно настроены в отношении одного из двух баллотировавшихся кандидатов (Бориса Ельцина).

Однако другая совокупность факторов привела к тому, что власть не воспользовалась предоставленной ей возможностью и фальсификации не произошло. Бориса Ельцина поддержали около 90% избирателей, принявших участие в голосовании (а приняло участие 83,5%), не было ни одного «открытого» избирательного участка, где он получил бы менее 70%. Очевидно, за него голосовало и большинство членов участковых избирательных комиссий, и многие сотрудники аппаратов райисполкомов. В таких условиях фальсификации не могли пройти незамеченными и не могли не вызвать взрыва возмущения.

Тем не менее, в той же Москве повторные выборы, проходившие в мае 1989 года в Пролетарском территориальном избирательном округе, к которым не было столь пристального внимания, сопровождались явными фальсификациями. На этих выборах фаворитом власти был директор Первого Московского часового завода Самсонов, а многие популярные кандидаты не были зарегистрированы. В знак протеста демократическая общественность призвала к бойкоту выборов, и возникла угроза срыва явки (порог явки в то время составлял 50%, в т. ч. и во втором туре). По данным общественных наблюдателей, в первом туре, 14 мая, проголосовали не более 40% избирателей, во втором туре, 18 мая — около 30%. По официальным данным явка в первом туре составила 54,85%, во втором — 59,34%. Голосование сопровождалось многочисленными нарушениями и скандалами: члены участковых комиссий выдавали одному избирателю несколько бюллетеней; практиковался и массовый вброс; наблюдатели, пытавшиеся пресечь фальсификации, удалялись с участков.

О фальсификациях на выборах народных депутатов РСФСР, прошедших в марте 1990 года, данных немного. Известно, что в двух избирательных округах результаты первого тура выборов были аннулированы из-за нарушений закона. Еще в одном округе были признаны недействительными результаты повторного голосования (всего избирательных округов было 1068).

Попытка оценить уровень фальсификаций на выборах и референдумах 1991–1993 годов была сделана А. А. Собяниным и В. Г. Суховольским на основе созданной ими методики. Эти расчеты в большинстве случаев остаются лишь гипотезой, не подтвержденной другими данными.

Так, по мнению указанных авторов, на президентских выборах 12 июня 1991 года путем «подбрасывания дополнительных бюллетеней и (или) административного принуждения избирателей к голосованию за того или иного кандидата» было сфальсифицировано от 3 до 5 млн голосов в пользу Николая Рыжкова, около 1 млн голосов в пользу Амана Тулеева и около 0,5 млн голосов в пользу Алберта Макашова. По этим же расчетам, путем подмены бюллетеней (или подмены избирательных урн) в пользу Амана Тулеева в городах Кузбасса было сфальсифицировано около 500 тыс. голосов. В Кызыле (столице Тувинской АССР) было изъято 10 тыс. голосов (предположительно путем исправления одной цифры в итоговом протоколе), поданных в пользу Бориса Ельцина, что привело к снижению показателя явки в этом городе до рекордного уровня.

По расчетам этих же авторов, на референдуме 25 апреля 1993 года было доброшено или приписано около 7 млн комплектов бюллетеней, заполненных по антипрезидентскому типу «нет-нет-да-нет» и около 1 млн комплектов бюллетеней, заполненных по типу «нет-нет-да-да», выражающему недоверие обеим ветвям власти.

По моим собственным наблюдениям, на этом референдуме в Москве были зафиксированы факты перестановки результатов голосования по позициям «да» и «нет» в протоколах некоторых участковых комиссий (поскольку в Москве по всем вопросам большинство получали пропрезидентские ответы, подобные перестановки оказывались в пользу антипрезидентских сил). В Советском районе г. Москвы такие перестановки по разным вопросам обнаружены у восьми участковых комиссий. Нельзя утверждать, что во всех случаях имели место сознательные фальсификации (могли быть и случайные ошибки усталых людей), но стоит отметить, что несколько таких участковых комиссий были сформированы работниками одного и того же предприятия.

В 1993 году в ряде регионов прошли также выборы глав администраций. Наиболее скандальными оказались выборы главы администрации Липецкой области, состоявшиеся 11 марта 1993 года, на которых победу одержал первый заместитель главы областной администрации Михаил Наролин. Проигравший кандидат, главный редактор областной газеты «Панорама» Виталий Безруков, обратился в суд, представив данные о многочисленных фальсификациях. Областной суд после полутора лет разбирательств, в ходе которых был изучен огромный массив избирательной документации, признал, что в пользу Наролина был незаконно зачтен 6 061 бюллетень, который должен был быть признан недействительным. Однако такое количество сфальсифицированных голосов не могло повлиять на результаты выборов.

Были вскрыты также многочисленные факты голосования одних граждан за других, выдачи в одни руки нескольких бюллетеней, голосования «на дому» без соответствующих заявлений; в списках избирателей было обнаружено более 20 тыс. сходных подписей. Однако суд пришел к выводу, что нет никаких доказательств того, что эти нарушения повлияли на окончательный итог выборов, поскольку неизвестно за кого были поданы бюллетени, выданные с нарушением закона.

Выборы и референдум в декабре 1993 года

12 декабря 1993 года в России состоялись: референдум по принятию новой Конституции РФ, выборы депутатов Государственной думы по партийным спискам и одномандатным избирательным округам, выборы членов Совета Федерации, а в некоторых регионах — также выборы регионального представительного органа власти или главы субъекта РФ. Условия для фальсификаций на этих выборах и референдуме были довольно благоприятными. Они проводились на основании не законов, а наспех подготовленных и утвержденных указами президента РФ «положений». Промежуточные избирательные комиссии этими положениями не были предусмотрены, поэтому на окружные комиссии возлагались прием и суммирование данных протоколов сотен участковых комиссий; что касается выборов по партийным спискам, то положение о выборах предусматривало суммирование данных протоколов почти ста тысяч участковых комиссий непосредственно Центризбиркомом. Реально же эти процедуры пришлось выполнять «рабочим группам», созданным на основе региональных и местных администраций.

Не было предусмотрено публикации итогов голосования не только по избирательным участкам, районам и городам (как в ранее действовавших законах), — указанные положения вообще не предусматривали какой-либо публикации итогов голосования. В результате не были официально опубликованы полностью даже данные протоколов окружных избирательных комиссий (в т. ч. число голосов, полученных неизбранными кандидатами). Не были установлены сроки хранения избирательной документации, что позволило уничтожить бюллетени всего через четыре месяца после голосования. Большинство этих недостатков было устранено в законах, принятых в 1994–1997 годах, и в дальнейшем условия для фальсификаций стали менее благоприятными.

Группа Собянина, проанализировав доступные ей данные, пришла к выводу о масштабных фальсификациях при подведении итогов голосования 12 декабря 1993 года. По ее расчетам, в голосовании реально приняли участие 49 млн избирателей вместо 58,2 млн, значащихся в официальных данных. При этом, как утверждают авторы, на уровне участковых комиссий было фальсифицировано около 3,5 млн голосов, а на уровне окружных — около 5,7 млн. Эти 9,2 млн сфальсифицированных голосов были, по мнению авторов, поданы против проекта Конституции РФ, а при голосовании по партийным спискам — в основном за ЛДПР (около 6 млн голосов), а также за КПРФ, Аграрную партию России, движение «Женщины России» и Партию российского единства и согласия.

По мнению данных авторов, причиной фальсификаций стало желание президентской команды обеспечить 50%-ную явку, необходимую для принятия Конституции РФ (при том что в голосовании за нее более 50% пришедших на референдум администрация не сомневалась), а для региональных властей стимулом стало обеспечение победы руководителей регионов на выборах в Совет Федерации.

Выводы группы Собянина не были поддержаны большинством политиков и экспертов и подвергались резкой критике в печати. В частности, высказывалось мнение, что фальсификации были, но направленные в другую сторону. На мой взгляд, некоторые аргументы этих авторов достаточно серьезны, в то время как другие не выдерживают критики. Однако окончательное мнение составить невозможно, поскольку авторы не опубликовали все материалы и расчеты, на основе которых были сделаны их выводы.

Официально были признаны лишь фальсификации в Амурской области. ЦИК 12 апреля 1994 года приняла постановление, в котором признала, что окружная избирательная комиссия «допустила нарушения, которые привели к искажению результатов волеизъявления граждан в целом по Амурской области». Решением ЦИК окружная комиссия была расформирована, и новому составу комиссии было поручено провести подсчет голосов по подлинным протоколам участковых комиссий. После пересчета обнаружилось, что явка в области была первоначально завышена на 13 тыс. человек, число голосов за принятие Конституции РФ завышено на 6 612, а число голосов «против» занижено на 6 605 (в масштабах России пересчет привел к снижению показателя явки и доли голосов за Конституцию на 0,01%).

Выборы 1995–1996 годов

О фальсификациях на выборах в Госдуму 1995 года данных немного — в основном по Татарстану. Общественное мнение до сих пор будоражит вопрос о фальсификациях на выборах президента в 1996 году. Однако следует в первую очередь отметить, что обсуждение этого вопроса активизировалось уже после ухода в отставку Бориса Ельцина. Именно тогда начал распространяться миф о «победе Геннадия Зюганова», которая у него якобы была украдена в результате фальсификаций. Явной целью распространения этого мифа была дискредитация Зюганова, который в 1996 году признал победу Ельцина.

Исходя из всей совокупности данных о фальсификациях на российских выборах, не приходится сомневаться в том, что фальсификации были и на президентских выборах 1996 года. Вопрос стоит в оценке их направленности и масштаба.

В первую очередь следует отметить, что разрыв между Ельциным и Зюгановым во втором туре выборов по официальным данным составил около 10 млн голосов (или 13,5%). Очевидно, что фальсификации такого масштаба осуществить крайне сложно в условиях, когда КПРФ выставила огромное число наблюдателей.

Общеизвестно, что голосование в крупных городах лучше, чем на селе, защищено от фальсификаций. В этой связи важно отметить, что наилучшие результаты Ельцин получил именно в крупных городах: по 100 крупнейшим городам России (где проживают 41,3% избирателей) его поддержка во втором туре составила 63,0%.

Следует также отметить, что на выборах глав субъектов РФ, прошедших в сентябре 1996 года — марте 1997 года, действующие главы потерпели поражение в 28 из 52 регионов. Это является свидетельством того, что в 1996 года большинство глав регионов не были способны организовать масштабные фальсификации.

Наиболее серьезные подозрения в фальсификациях на президентских выборах 1996 года касаются тех регионов, где результаты второго тура сильно отличаются от результатов первого. Речь идет о 12 регионах (10 республик, Ставропольский край и Ростовская область). По первоначальным расчетам Валентина Михайлова в совокупности в этих 12 регионах масштаб фальсификаций в пользу Ельцина во втором туре составил 700–900 тыс. голосов. Однако впоследствии он пересмотрел свои расчеты, учтя, что в первом туре в этих регионах могли быть фальсификации в пользу Зюганова. По новым расчетам в 13 регионах искажение итогов первого тура в пользу Зюганова составляет около 400 тыс. голосов, а аномальный переток в пользу Ельцина принес ему около 500 тыс. голосов.

Конкретные случаи фальсификации на этих выборах были зафиксированы на небольшом числе участков и территорий. В шести регионах (Республика Дагестан, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Мордовия, Ставропольский край, Ростовская и Саратовская области) после подведения итогов голосования избирательным комиссиям субъектов РФ пришлось вносить изменения в свои протоколы, и соответствующие изменения затем вносились в протокол ЦИК РФ.

Факты фальсификаций расследовала прокуратура, однако в большинстве случаев уголовные дела были прекращены. В Ставропольском крае после победы на губернаторских выборах в ноябре 1996 года коммуниста Черногорова дело о фальсификациях было доведено до суда, который признал виновными управляющую делами администрации Грачевского района и двух председателей участковых комиссий, приговорив их к разным размерам штрафа.

Серьезные фальсификации были зафиксированы в Казани при подведении итогов голосования в первом туре президентских выборов. На основании полученных наблюдателями копий протоколов был сделан вывод о значительном добавлении голосов Ельцину (за счет голосов, поданных как за Зюганова, так и за других кандидатов): по одним данным — 35 540 голосов, по другим — 47 040 голосов. Верховный суд РФ, рассматривавший жалобу коммунистов, направил материалы дела в Прокуратуру РФ, которая реально расследовать его не стала.

В 1996 году в двух российских регионах (Амурская область и Эвенкийский автономный округ) результаты губернаторских выборов были признаны недействительными. В обоих случаях выборы были проиграны действующими главами, и в обоих случаях разрыв между победителем и его основным соперником был ничтожен (в Амурской области — 189 голосов, или 0,08%; в Эвенкийском АО — 74 голоса, или 0,9%). В качестве основания для отмены результатов выборов указывались «многочисленные нарушения», в т. ч. и фальсификации. На повторных выборах в обоих регионах победили те же кандидаты, но уже со значительно большим отрывом.

В сентябре 1996 году прошли выборы губернатора Ростовской области, победу на которых с результатом 62,15% одержал действующий глава Владимир Чуб, а его основной соперник депутат Государственной думы коммунист Леонид Иванченко получил 31,6%. Значительное число жалоб привело к созданию специальной комиссии Государственной думы по проверке фактов нарушения избирательного законодательства на этих выборах. Комиссия выявила большое количество нарушений, как в ходе подготовки выборов и агитационной кампании, так и в процессе голосования и подсчета голосов, в том числе и факты фальсификаций. Комиссия пришла к выводу, что выявленные нарушения являются основанием для признания губернаторских выборов недействительными, однако никаких последствий этот вывод не имел.

Выборы 1997–2007 годов

Среди региональных выборов 1997–2000 годов наиболее скандальными оказались выборы главы Карачаево-Черкесской Республики в 1999 году. В частности, во втором туре досрочное голосование составило 20,2% от числа избирателей, включенных в списки, или 27,7% от числа избирателей, принявших участие в выборах. Такой беспрецедентно высокий для региональных выборов уровень досрочного голосования сам по себе вызвал возмущение как в республике, так и за ее пределами, поэтому внимание не акцентировалось на вопросе, сопровождалось ли досрочное голосование фальсификациями. Тем не менее, утверждения о фальсификациях также озвучивались.

Серьезные скандалы были связаны и с выборами губернаторов Московской и Тверской областей (первый тур — в декабре 1999 года, второй тур — в январе 2000 года). В Московской области разрыв между победителем Борисом Громовым и проигравшим Геннадием Селезневым составил 41 440 голосов, или 1,7%; в Тверской области действующий губернатор Владимир Платов опередил основного соперника Владимира. Баюнова на 3 411 голосов, или на 0,53%. В обоих случаях проигравшие оспаривали результаты выборов в суде, ссылаясь на большое количество нарушений, включая фальсификации. Однако суд факты фальсификации не признал, а другие нарушения счел не повлиявшими на результаты выборов.

Президентские выборы 2000 года вновь подверглись обвинениям в массовых фальсификациях. Однако в данном случае не было сомнений в значительном преимуществе победителя (Владимира Путина) по отношению к основному сопернику (Геннадию Зюганову). Подозрение вызывала лишь победа Путина сразу в первом туре, поскольку по официальным данным его поддержка превысила 50%-ную планку лишь на 2,94% (что, впрочем, в абсолютных значениях составляет более 2 млн голосов).

Как и в других случаях, доказать удалось лишь единичные факты фальсификаций. По оценкам экспертов, уровень фальсификаций мог достичь нескольких сотен тысяч голосов. Наиболее обоснованные подозрения в массовых фальсификациях касаются в основном тех же регионов, что и на выборах 1996 года: это республики Башкортостан, Дагестан, Кабардино-Балкарская, Мордовия, Татарстан, а также Саратовская область.

Грубые фальсификации были обнаружены на дополнительных выборах депутата Московской городской думы по избирательному округу № 19, проходивших 16 апреля 2000 года. Делались они главным образом для увеличения явки, поскольку она не дотягивала до необходимых 25%. В результате жалоб итоги голосования по 18 участкам были признаны недействительными, ТИК была расформирована, а против председателя ТИК, который всю вину принял на себя, было возбуждено уголовное дело (прекращенное по амнистии).

Большое число скандалов, касающихся фальсификаций, связано с проходившими в декабре 2003 года выборами депутатов Государственной думы, одновременно с которыми в ряде регионов проводились также выборы глав субъектов РФ или региональных парламентов.

Так, при анализе итогов голосования на выборах депутатов Государственной думы по партийным спискам благодаря кооперации партий КПРФ, СПС и «Яблоко» было выявлено большое количество избирательных участков (около 20%), по которым данные копий протоколов, полученных наблюдателями, отличались от официальных данных. Однако в большинстве случаев расхождения были вызваны либо ошибками при составлении копий протоколов, либо устранением очевидных ошибок в первичных протоколах (в частности, не сходились контрольные соотношения). В последнем случае чаще всего имела место, скорее, мелкая «подгонка» данных протоколов, чем целенаправленные сознательные фальсификации.

В то же время на некоторых территориях расхождения были таковы, что вызывали явные подозрения в фальсификациях. Таковы, например, данные по г. Подольску Московской области, где, помимо расхождений между копиями протоколов, полученных наблюдателями от КПРФ и партии «Яблоко», и официальными данными, имел место аномально высокий разброс результатов голосования за «Единую Россию», КПРФ и блок «Родина». Однако лишь в Республике Адыгея прокуратура признала факты фальсификаций: в Тахтамукайском районе республики на 20 избирательных участках «Единой России» было приписано 2 985 голосов за счет других партий; фальсификации были выявлены и на четырех избирательных участках Кошехабльского района республики.

Беспрецедентный судебный процесс прошел после выборов 2003 года в Кабардино-Балкарской Республике, где проигравший кандидат Адальби Шхагошев оспаривал результаты выборов по Кабардино-Балкарскому одномандатному избирательному округу № 14. Хотя по официальным данным Шхагошев получил всего 18,3% голосов, а победивший кандидат Заурби Нахушев — 70,3%, копии протоколов, полученные наблюдателями Шхагошева, свидетельствовали о его победе и о тотальной фальсификации итогов голосования.

Результаты проходивших одновременно выборов в республиканские парламенты Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Калмыкии рядом партий также были объявлены сфальсифицированными. Наиболее острым был конфликт в Республике Калмыкия, где перед Домом Правительства в течение нескольких дней бушевал митинг с требованием пересмотра результатов выборов и отставки президента республики Кирсана Илюмжинова.

Еще один крупный скандал был связан с проходившими одновременно выборами президента Республики Башкортостан, когда было обнаружено, что в типографии, обслуживающей администрацию президента республики, печатался дополнительный (не заказанный избирательной комиссией) тираж бюллетеней. Первоначально в заказе тиража обвинялся руководитель президентской администрации. Однако в конечном итоге виновным был признан директор типографии, которого приговорили к штрафу.

На президентских выборах 2004 года, казалось бы, необходимости в фальсификациях не было: преимущество Владимира Путина перед всеми соперниками (среди которых не было лидеров парламентских партий) было неоспоримым. Тем не менее, фальсификации были, и их удалось зафиксировать в нескольких регионах. Так, в Москве, в ТИК районов Тропарево–Никулино и Раменки Владимиру Путину приписали 4 692 голоса. Аналогичные обвинения звучали и в адрес ТИК районов Филевский парк и Орехово-Борисово Северное, однако по этим районам прокуратура даже не стала возбуждать уголовные дела. Фальсификации были выявлены также в Орехово-Зуевском районе Московской области (где показатель явки был повышен на 6 314 человек за счет погашенных бюллетеней) и вновь в Тахтамукайском районе Республики Адыгея (где Путину было приписано 2 218 голосов).

Серьезными скандалами сопровождались муниципальные выборы в Москве и в Санкт-Петербурге в 2004–2005 годов. Помимо многочисленных отказов в регистрации по сомнительным основаниям неугодным власти кандидатам, наблюдался невероятно высокий уровень досрочного голосования, и, кроме того, были зафиксированы прямые фальсификации. В районе Строгино г. Москвы суд отменил результаты выборов по трем избирательным округам. В то же время в районе Дмитровский г. Москвы суд отказался удовлетворить заявления о признании результатов выборов недействительными, несмотря на то, что все факты свидетельствовали о фальсификации. В Санкт-Петербурге также были отменены результаты выборов в некоторых муниципальных образованиях (Звездное, Красненькая речка), однако, по оценкам экспертов, подкуп избирателей и фальсификации были повсеместно. В частности, в муниципальном образовании Академическое факты свидетельствовали о подмене бюллетеней досрочно проголосовавших избирателей.

В том же 2004 году из-за обнаруженных фальсификаций были отменены результаты выборов главы администрации поселка городского типа Палана — административного центра Корякского автономного округа.

С переходом выборов региональных парламентов на смешанную избирательную систему опасность фальсификаций возросла, поскольку при пропорциональной системе даже небольшие изменения в итогах голосования могут существенно повлиять на распределение мандатов. Особенно это касается тех случаев, когда какой-либо из списков получает долю голосов, близкую к размеру заградительного барьера. Так, на выборах депутатов Государственной думы Астраханской области 8 октября 2006 года в Камызякском районе (глава которого возглавлял список ЛДПР) в протоколах двух участковых комиссий зафиксированы аномально высокие результаты ЛДПР. По результатам проверки итоги голосования на одном участке были признаны недействительными, а по другому участку был составлен новый протокол. В результате ЛДПР потеряла 1073 голоса и не получила мандатов.

Похожая, но по сути иная ситуация возникла на выборах Законодательного собрания Ленинградской области 11 марта 2007 года. По предварительным итогам подсчета голосов «Союз правых сил» получил 7,004%, превысив заградительный барьер всего на 17 голосов. Однако на третий день после дня голосования на основе жалобы был произведен пересчет голосов на 10 избирательных участках, и по его результатам число действительных бюллетеней сократилось на 35 за счет 29 бюллетеней, ранее засчитанных СПС, и 6 бюллетеней, ранее засчитанных другим партиям. После этого доля голосов за СПС снизилась до 6,997%.

Громкие скандалы происходили также на выборах Великого Хурала Республики Тыва 8 октября 2006 года, Народного Собрания Республике Дагестан и Законодательного Собрания Санкт-Петербурга 11 марта 2007 года.

Выборы 2007–2023 годов

Фальсификации 1994–2006 годов, описанные в предыдущих разделах, в реальности были локальными: они касались в основном немногих регионов и измерялись сотнями, тысячами, максимум — сотнями тысяч голосов.

Ситуация изменилась в декабре 2007 года, когда Владимир Путин возглавил список «Единой России», и кремлевские пропагандисты объявили выборы в Госдуму «референдумом в поддержку общенационального лидера». С этого момента фальсификации приняли массовый характер. Далее были президентские выборы 2008 года, где нужно было обеспечить «убедительную» победу «преемнику» Дмитрию Медведеву. В октябре 2009 года прошли выборы в Московскую городскую думу, где 7-процентный барьер преодолели только «Единая Россия» и КПРФ (а по оценкам экспертов при честном подсчете голосов должны были пройти еще три партии), а во всех одномандатных округах победили «единороссы». В знак протеста против фальсификаций на этих выборах КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» устроили в Госдуме демарш, покинув заседание.

Массовые фальсификации на выборах в Госдуму 2011 года (по оценкам экспертов без них «Единая Россия» не получила бы абсолютное большинство мандатов) вызвали сильное протестное движение. Прокатилась волна шествий и митингов, самые массовые были в Москве. К требованиям протестующих отменить результаты сфальсифицированных выборов и отправить в отставку председателя ЦИК Владимира Чурова присоединился и Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. После этого на президентских выборах 2012 года уровень фальсификаций в целом по стране был снижен, а в Москве сведен практически к нулю.

В 2008 году Сергей Шпилькин (впоследствии включенный в реестр иностранных агентов) создал метод, позволяющий оценить количество вброшенных голосов. Этот метод обсуждался в экспертной среде и был признан значительной частью экспертов. Кроме того, результаты, рассчитанные этим методом, соответствовали данным наблюдения и расчетам с помощью других методов. На графике показан рассчитанный Шпилькиным уровень фальсификаций в федеральных кампаниях 2000–2021 года. Видно, что среди выборов лидируют по уровню фальсификаций президентские выборы 2008 года и думские выборы 2011 года. Особняком стоит кампания общероссийского голосования 2020 года, где условия для фальсификаций были особенно благоприятными. В 2012, 2016 и 2018 фальсификаций было меньше (хотя их масштаб все равно впечатляет), а в 2021 году они выросли почти до уровня 2011 года.

Оценка фальсификаций в федеральных кампаниях 2000–2021 годов. Автор — Сергей Шпилькин (включен в реестр иностранных агентов)

При этом в 2016 году в условиях взаимодействия ЦИК и наблюдательского сообщества удавалось выявить и разоблачить ряд фальсификаций на конкретных участках. Однако правоохранительные органы и тогда не делали почти ничего для наказания фальсификаторов. А позже и ЦИК стала, как и прежде, покрывать фальсификации.

Следует отметить, что регионы сильно различаются по уровню фальсификаций. Общее разделение регионов примерно сохраняется от выборов к выборам, но всегда есть регионы, которые переходят из одной группы в другую (чаще всего это происходит в результате смены главы).

Так, по итогам голосования на думских выборах 2021 года Шпилькин (включенный в реестр иностранных агентов) разделил все регионы на четыре группы. В первую группу (фальсификации незначительные или отсутствуют — доля аномальных голосов в голосах ЕР < 0,11) вошли 14 регионов, во вторую (заметные фальсификации — доля от 0,11 до 0,25) — 25 регионов, в третью (значительные фальсификации — доля 0,25 и более) — 29 регионов, в четвертую (тотальные фальсификации, достоверное восстановление реальных результатов невозможно) — 17 регионов.

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
30 лет избирательной системе России

Кандидат юридических наук Аркадий Любарев представляет серию очерков об истории различных институтов избирательного права за прошедшие 30 лет

Все материалы сюжета
Другие записи по теме «Законотворчество»
НовостьЗаконотворчествомесяц назад
Колосс на глиняных ногах: как менялось законодательство о выборах президента
Эксперты «Голоса» изучили ключевые изменения с 2018 по 2023 годы и подготовили доклад
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
В целом ситуация с обеспечением права граждан на участие в референдуме еще хуже, чем с обеспечением их избирательных прав
Аркадий Любарев
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
Если в 1990-е годы происходило расширение возможностей общественного контроля за процессом голосования и подсчета голосов, то за двадцать последних лет эти возможности существенно сократились
Аркадий Любарев
Аркадий Любарев: другие материалы автора
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
В целом ситуация с обеспечением права граждан на участие в референдуме еще хуже, чем с обеспечением их избирательных прав
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
Если в 1990-е годы происходило расширение возможностей общественного контроля за процессом голосования и подсчета голосов, то за двадцать последних лет эти возможности существенно сократились
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
Наихудшая конкуренция была в период 2007–2009, а наилучшая — в период 2004–2006 годов
МнениеЗаконотворчество2 месяца назад
На примере этих выборов наиболее ярко видно, как постепенно ослаблялась электоральная конкуренция