Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Изображение: Ксения Тельманова

Скачать .pdf

Введение 

Ключевые выводы 

1. Политический и административный контекст муниципальных выборов в Москве 

1.1. Электоральный контекст 

1.2. Система управления на региональном уровне 

1.3. «Цифровой» контекст 

1.4. Политическая и гражданская активность в Москве 

1.5. Система медиа и СМИ в Москве 

2. Ход избирательной кампании 

2.1. Выдвижение и регистрация кандидатов 

2.2. Давление на кандидатов 

2.3. Агитация 

2.4. Мобилизация и административный ресурс 

3. Голосование и подсчет голосов 

4. Наблюдение 

5. Формальные итоги выборов 



Введение

Москва — крупнейший в России по численности избирателей регион (более 7,5 млн избирателей на 1 июля 2022 года — 7% от общего числа избирателей). Благодаря столичному статусу, даже выборы в органы местного самоуправления здесь привлекают повышенное внимание из-за своего символического значения, как это и случилось в 2022 году. 

Интерес к московским выборам 2022 года дополнительно поддерживали воспоминания о громких успехах оппозиции на предыдущих муниципальных выборах в 2017 году. Тогда в 29 районах «административные» кандидаты, продвигаемые мэрией, не смогли получить большинство.

С июня по сентябрь 2022 года в Москве проводились выборы в советы депутатов муниципальных образований в 124 из 125 районах «старой Москвы», а также в Совет депутатов городского округа Троицк в Новой Москве. Старая Москва — территория Москвы до расширения 2012 года, когда к ней присоединили территории Новой Москвы. Старая Москвы разделена на 125 районов, совпадающих с муниципальными образованиями. В 2022 году выборы советов депутатов проводились во всех районах старой Москвы кроме Щукино, где они были проведены годом раньше. Депутаты избирались в многомандатных округах. Голосование проходило с 9 по 11 сентября.

Массовая эмиграция в конце февраля-начале марта, ужесточение законодательства и усиление репрессий, появление дистанционного электронного голосования (ДЭГ), заработавшего в предыдущие годы образ электоральной волшебной палочки в руках мэрии — удобного инструмента для централизованного и непроверяемого получения нужных результатов — также вынудили часть политиков и команд отказаться от участия в этих муниципальных выборах. 

Настоящий доклад посвящен анализу прошедших муниципальных выборов в Москве с точки зрения соблюдения избирательных прав граждан. В ходе избирательной кампании движение «Голос» подготовило четыре аналитических доклада, посвященных правовым и политическим особенностям выборов, итогам выдвижения и регистрации кандидатов, предвыборной агитации и административной мобилизации избирателей, а также заявление по итогам наблюдения за выборами.


Изображение: Ксения Тельманова



Ключевые выводы

  1. Муниципальные выборы 2022 года в Москве продемонстрировали несоответствие стандартам демократических выборов на многих этапах процедуры. Произошедшее в 2012 году оздоровление работы московской избирательной системы к настоящему моменту фактически сведено на нет: еще в 2019 году в Москву вернулись фальсификации, но на прошедших муниципальных выборах 2022 года их спектр и масштаб существенно расширился.
  2. Значительная часть независимых и оппозиционных кандидатов не была допущена до участия в выборах. Для снятия использовались административные статьи о демонстрации экстремистской символики, избирательные и далеко не всегда обоснованные придирки к документам и подписным листам, заключения графологов. 
  3. Агитационная кампания административных кандидатов существенно опиралась на ресурсы вне избирательных фондов кандидатов. Большая часть выдвинутых кандидатов, как партийных, так и самовыдвиженцев, не вели видимой избирательной кампании. В бюллетенях было много кандидатов-статистов, спойлеров, технических кандидатов. Это отражает постепенную деградацию партийной системы и снижение реальной политической конкуренции. 
  4. Существенно сократилась прозрачность выборов на традиционных избирательных участках. Внедрение электронного списка избирателей (ЭСИ) сократило и без того ограниченные возможности наблюдателей контролировать ход голосования на избирательных участках. Помимо внедрения электронного списка избирателей и трехдневности голосования важным фактором снижения прозрачности стала законодательная отмена основного наблюдательского статуса — члена комиссии с правом совещательного голоса (ПСГ). 
  5. Использование дистанционного электронного голосования в непрозрачном и неограниченном формате, мобилизация большей части избирателей через эту форму голосования фактически открывает возможность администрациям централизованно осуществлять искажения волеизъявления в существенном масштабе вне зоны общественного контроля. Результаты интернет-голосования в московской система ДЭГ снова содержат аномалии, которые могут быть объяснены использованием ДЭГ для корректировки результатов волеизъявления. Аномалия результатов в ДЭГ подтверждает, что в этом году была поставлена задача не только обеспечить подавляющее преимущество административным кандидатам, но и сделать распределение голосов за них между ДЭГ и традиционными участками менее неприглядным. 
  6. Законодательная легитимизация ДЭГ и отмена статуса ПСГ — часть устойчивого тренда нормативного сужения возможностей общественного контроля выборов. 
  7. Важно отметить, что нынешняя злокачественность ДЭГ и ЭСИ имеет искусственное происхождение. Реалистичный комплекс процедурных и технологических решений способен сделать электронную часть голосования в значительно большей мере прозрачной и контролируемой для избирательных комиссий и участников выборов, вернуть и даже усилить возможности независимого контроля списков избирателей на традиционных участках. 
  8. Состав органов местного самоуправления, сформированный по результатам прошедших выборов еще меньше соответствуют запросам и настроениям москвичей.




1. Политический и административный контекст муниципальных выборов в Москве

1.1. Электоральный контекст

Выборы в Москве являются удобным для наблюдения маркером политической жизни Москвы, состояния ее управленческой системы. С июня по сентябрь 2022 года в Москве проводились выборы в органы местного самоуправления (муниципальные выборы), голосование на которых проходило три дня — с 9 по 11 сентября.

До присоединения «новой» Москвы в 2012 году Москва была разделена на 125 районов (теперь ставших муниципальными округами, м. о.), сгруппированными в 10 административных округов. После присоединения территорий «новой» Москвы в систему местного управления добавились два городских округа и 19 поселений, которые формально располагаются на территории двух новых административных округов, координируемых одной префектурой).

В 2022 году избирались Советы депутатов муниципальных образований в 124 муниципальных образованиях «старой» Москвы (во всех, кроме м. о. Щукино), а также Совет депутатов городского округа Троицк.

Местное самоуправление в Москве, как городе-регионе, имеет существенно урезанные полномочия, и соответственно финансирование. Реальное управление городским хозяйством на местном уровне осуществляет региональная исполнительная власть — Правительство Москвы — через систему территориальных органов: префектур (на уровне административных округов) и управ (на уровне муниципальных образований). Депутаты избирают главу муниципального округа, однако реальной властью на уровне района обладает управа и назначаемый исполнительной властью региона ее глава. 

Формальные полномочия советов депутатов ограничиваются внесением в уполномоченные органы исполнительной власти города Москвы предложений по ряду вопросов, заслушиванием отчетов руководителей бюджетных учреждений, согласованием решений по схеме размещения нестационарных объектов мелкорозничной торговли и вопросов по использованию городских нежилых помещений в жилых домах, приемом работ по капремонту, распределением минимального бюджета на местные праздники и зарплату аппарата Совета депутатов, изданием муниципального СМИ. Однако в условиях дефицита живых общественно-политических структур Советы депутатов успешно использовались независимыми, оппозиционными политиками и активистами в качестве политических площадок, а статус депутатов способствовал ведению систематической коммуникации с населением. 

После относительно успешных для оппозиции муниципальных выборов 2017 года, когда в 29 районах административные кандидаты не смогли получить большинство, менее чем в половине из них в итоге удалось выбрать независимого главу муниципального округа и организовать устойчиво действующий оппозиционный совет депутатов. Вместе с этим деятельность оппозиционных Советов и глав таких округов, как Красносельский (Илья Яшин), Гагаринский (Елена Русакова), Тверской (Яков Якубович), Якиманка (Андрей Морев) и ряда других были яркими островками политической жизни столицы отнюдь не районного масштаба. Немало независимых депутатов прошлого созыва активно принимали участие в политической жизни Москвы и России, заметно усилив свой репутационный и политический капитал. Ассоциация независимых депутатов, основу которой составили независимые муниципальные и городские депутаты Москвы, в последние годы стала важным коалиционным публичным субъектом оппозиционной политики.

Нынешние муниципальные выборы могли бы стать одним из ключевых электоральных политических событий этого года, однако внедрение интернет-голосования (Дистанционное электронное голосование, ДЭГ) и ряд социальных процессов, вызванных военными действиями в Украине, не дали этому состояться. Использование московской системы ДЭГ, разработанной и эксплуатируемой Департаментом информационных технологий (ДИТ) Правительства Москвы, вызвала ранее ряд скандалов, закрепивших за ней образ электоральной волшебной палочки в руках мэрии — удобного инструмента для централизованного и непроверяемого получения нужных результатов голосования. 

Это изначально уменьшило желание многих потенциальных кандидатов участвовать в избирательной кампании, победу в которой невозможно защитить. Первая волна военной эмиграции в конце февраля — начале марта, сильно коснувшаяся Москвы, а также сопутствующие ужесточение законодательства и усиление репрессий тоже вынудили часть политиков и команд отказаться от участия в этих выборах. 

Стоит отметить, что в 2017 году также присутствовал важный политический фактор, которого не было в 2022 — крупные оппозиционные фигуры планировали участвовать в выборах мэра следующего, 2018, года и призывали сети своих сторонников выдвигаться кандидатами в муниципальные депутаты и голосовать, чтобы обеспечить себе в будущем прохождение «муниципального фильтра». В этот раз в условиях разрушения и запрета наиболее сильных оппозиционных структур демократического спектра, ожидать большой активности от этого спектра политических сил было невозможно.

Тем не менее, бойкота выборов не случилось, и избирательная кампания стала политическим событием, в рамках которого заявление альтернативных позиций и ведение открытой политической деятельности несло меньше рисков.



1.2. Система управления на региональном уровне

Понимание механизмов стоящих за проведением выборов в Москве будет неполным без учета фактической организации власти в регионе. Особенность управления Москвы, которая выпукло проявляется и в ходе выборов — ее сверхцентрализованность. Вокруг Сергея Собянина, который руководит регионом с 2010 года, сложилась команда, которая держит в своих руках одновременно хозяйственное и политическое руководство ключевыми процессами в регионе. В последние годы на уровне заместителей мэра политическое и электоральное администрирование осуществляют руководитель аппарата мэра Наталья Сергунина и ее первый заместитель Алексей Немерюк.

Централизации и монополизации управления столичным регионом ничего не мешает. В регионе нет сопоставимых по влиянию политических контрэлит. Собянин гармонизирует отношения с другими федеральными элитными группировками, имея определенный кредит доверия президента страны и проводя сбалансированную политику доступа разных групп влияния к московским бюджетным тратам. Силовые структуры (как минимум полиция и прокуратура), а также суды на территории Москвы также находятся в тесном взаимодействии с региональной администрацией. Гармоничность и стабильность системы управления столичным регионом важна для федеральной власти ввиду рисков, исходящих из относительно высокого протестного потенциала столицы. 

Электоральные процессы всех уровней в столице также находятся в зоне политической ответственности московского руководства. Постановка политических задач, выбор стратегии и тактики проведения региональных и местных выборов в полной мере делаются в недрах политических администраторов мэрии Москвы. По выборам в федеральные органы власти происходит согласование с администрацией президента, но тактическое планирование и организационная часть работы остаются на уровне региона. 

Относительная стабильность многолетнего управления сложным и большим регионом, контроль более чем трехтриллионного бюджета региона, отсутствие крупных скандалов и конфликтов с основными элитными группами — основа политического капитала Сергея Собянина в нынешней системе власти. 



Изображение: Тельманова Ксения


1.3. «Цифровой» контекст

Еще одним политическим активом команды Собянина являются инновационные цифровые решения, среди которых известны такие как наиболее продвинутый региональный портал госуслуг, аккумуляция и интеграция баз данных о жителях столицы, не имеющие аналогов в России видеоконтроль и система распознавания лиц, системы сбора жалоб о состоянии городского хозяйства «Наш город», система проведения опросов населения «Активный гражданин». 

Цифровая инновация коснулась и электоральной сферы. С 2019 года на выборах в Москве внедрялась региональная система интернет-голосования (Дистанционное электронное голосование, ДЭГ), которую разрабатывает и эксплуатирует Департамент информационных технологий (ДИТ) Правительства Москвы. До нынешней муниципальной кампании с использованием ДЭГ проводились выборы в Мосгордуму 2019 года (ДЭГ применялся в трех одномандатных округах из 45), общероссийское голосование по поправкам в Конституцию в 2020 году на территории Москвы, выборы в Госдуму 2021 года на территории Москвы.

Технологически в части списка избирателей, авторизации и аутентификации избирателя система ДЭГ от ДИТ Москвы опирается на базу данных и механизмы идентификации и аутентификации портала мэра и правительства Москвы mos. ru. С точки зрения избирателей, использование ДЭГ на выборах позволяет части из них голосовать не приходя на избирательный участок и не заполняя бумажный бюллетень. Это возможно при ряде условий, таких как полная учетная запись на портале mos. ru, наличие выхода в интернет и привязанного к аккаунту в mos. ru российского телефонного номера мобильного оператора связи. 

Параллельно с внедрением собственной системы дистанционного электронного голосования в Москве создавался параллельный региональный реестр избирателей, базирующийся на базе данных портала мэра и правительства Москвы mos. ru, который в этом году был официально легализован и стал основой нового технологического решения — электронного списка избирателей (ЭСИ). Внедрение ЭСИ позволяет избирателю избежать заблаговременной подачи заявления для участия в ДЭГ и выбрать способ голосования непосредственно в дни голосования. В перспективе ЭСИ может позволить избирателю голосовать на произвольном избирательном участке, без предварительного подачи и использования системы «Мобильный избиратель».

И ДЭГ и ЭСИ использовались на прошедших муниципальных выборах в Москве. 

В качестве объективного достоинства ДЭГ и ЭСИ организаторы выборов провозглашают дополнительные удобства для избирателей. Однако заявленные безопасность голосования и упрощение организации выборов на практике пока не реализуются, а у независимых экспертов и оппозиционных партий эти системы вызывают серьезные возражения из-за своей непрозрачности и непроверяемости получаемых результатов. Московскую систему ДЭГ обвиняют в том, что она в нынешнем виде является удобным инструментом для централизованных недоказуемых искажений результатов волеизъявления избирателей. Свидетельством этого являются выявленные на прошлых выборах аномалии, нелогичности в программном и процедурном решении ДЭГ.



1.4. Политическая и гражданская активность в Москве

Интенсивность независимой политической и гражданской активности в Москве традиционно выше, чем в других регионах. Однако под постепенным усилением административных и силовых репрессий живые политические процессы постепенно диссоциируются и маргинализируются. Последствия военных действий в Украине также сильно ударили по столичной политической жизни. 

Партийная компонента в политической и общественной жизни в Москве минимальна. Независимая политическая партийная жизнь в некоторой мере сохраняется либо в региональных, местных партийных отделениях, либо в небольших последовательно маргинализируемых партиях. Однако в контексте выборов партии начинают играть весомую роль, поскольку партии могут освободить кандидатов от сбора подписей при выдвижении, через них можно назначать членов избирательных комиссий и наблюдателей. Также часть избирателей при голосовании продолжает ориентироваться на узнаваемые бренды субъектов выдвижения. 

Якобы массовое участие партий и их кандидатов в выборах, тем не менее, не должно вводить в заблуждение. На региональных и федеральных выборах это все чаще согласованные с администрациями кандидаты и отфильтрованные ими же партийные списки. На низовом уровне особенно на местных выборах выдвижение от партий используется независимыми политиками и гражданскими активистами чтобы избежать излишних рисков, связанных со сбором подписей для регистрации. Партии отчасти вынуждены идти на такое сотрудничество, ограниченное лишь рамками избирательной кампании, чтобы сохранять видимость достойного присутствия на политическом пространстве, и ввиду отсутствия собственного актива, тем более желающего участвовать в выборах.

Партийная активность в регионах также слабо коррелирует с формальными итогами выборов. Во-первых, от партий часто идут активисты и политики, приносящие с собой свою узнаваемость и избирателей, или получающие поддержку федеральных политиков, например, Алексея Навального (ярким примером является выдвижение активистов в Мосгордуму от «Справедливой России» в 2019 году). Во-вторых, сохраняется заметная, не интересующаяся политикой, но приходящая на выборы часть электората, которая при выборе ориентируются на узнаваемые партийные бренды. 

Все это в полной мере касается московской деятельности партий в Москве и их участия в выборах. 

В последние годы в Москве систематическую активность и коммуникацию с гражданами и общественными структурами вне избирательных кампаний фактически ведут только две оппозиционные партии: КПРФ и «Яблоко». У КПРФ есть активные локальные ячейки в отдельных районах, сохраняется присутствие в региональном информационном поле. Партия «Яблоко» также остается заметной в Москве, хотя масштаб активности в последние годы сократился из-за внутренних противоречий, вылившихся в зачистку партийного актива от критиков руководства и сторонников Максима Каца и Алексея Навального. 

«Справедливая Россия — За правду» (СРЗП) снизила активность в регионе до минимума, а ЛДПР уже много лет фактически отсутствует в региональной повестке вне выборов. Прошедшая в 2021 году в Государственную думу России партия «Новые люди» в настоящее время не имеет заметного ядра сторонников в Москве. 

Несистемная оппозиция после силового и административного разгрома команды Навального не имеет сколько-либо крупных организационных структур и политических центров притяжения. Демократически-ориентированная оппозиция наиболее активна на локальном и медийном уровне в Москве, однако почти все демократические политики федерального уровня за последние три года оказались в тюрьмах или в эмиграции. Остающихся на свободе политиков и активистов с 2019 года стараются не допускать до участия в выборах. Активные граждане левых взглядов тяготеют к взаимодействию с КПРФ на локальном уровне. На ранее зачищенном правом фланге в последние годы привлекает к себе внимание проект «Общество. Будущее» (Роман Юнеман). 

«Единая Россия» политически не субъектна на региональном уровне: в региональной повестке партия практически не заметна, региональное руководство партии не влияет на принятие политических решений в регионе, бренд партии может использоваться или не использоваться мэрией на выборах для выдвижения административных кандидатов в зависимости от социологической конъюнктуры.



Изображение: Ксения Тельманова


1.5. Система медиа и СМИ в Москве

Медийное поле Москвы имеет выраженные столичные особенности.

Популярных коммерческих региональных СМИ, как традиционных, так и электронных, немного, и они заведомо уступают по охвату аудитории в Москве федеральным СМИ. Таким образом, неангажированный администрацией региональный контент москвичи получают или через федеральные СМИ или через соцсети.

После прихода команды Сергея Собянина в Москву мэрия выстроила и сохраняет мощную систему информационного влияния на горожан. В нее, в частности, входит сеть бесплатных региональных печатных СМИ, которые совокупно охватывают существенную часть москвичей. Это прежде всего газеты Metro и «Вечерняя Москва», раздаваемые бесплатно на входах и выходах из московского метрополитена и в местах обслуживания населения, а также сеть городских газет административных округов столицы, бесплатно распространяемых по почтовым ящикам и подъездам. Есть еще принадлежащий правительству Москвы телеканал «ТВ-Центр», однако его аудитория заметно уступает аудиториям федеральных каналов. Все эти СМИ заточены на распространение информационной повестки региональной администрации.

Также в начале 2010-х годов была создана уникальная система распространения контента в социальных сетях, однако в последние годы интенсивность работы этой системы малозаметна. 

В силу особенностей муниципальных выборов в Москве, когда масштаб избирательных округов мал (всего в 125 муниципальных образованиях было образовано 313 многомандатных избирательных округов), СМИ административных округов невозможно использовать для повышения узнаваемости и агитации за административных кандидатов. К этим выборам с весны 2022 года мэрия организовала выпуск районных версий газеты «Мой район. Москва», обыгрывавший основной бренд, использовавшийся в кампании административных кандидатов на этих выборах. Именно эти газеты, распространяемые бесплатно по всем подъездам и почтовым ящикам, служили инструментом предвыборного продвижения административных кандидатов.



2. Ход избирательной кампании

Основной политической задачей, которую решала мэрия Москвы в рамках муниципальной кампании 2022 года, было обеспечение лояльного мэрии подавляющего большинства в советах депутатов муниципальных образований и минимизация избрания протестно или оппозиционно настроенных независимых кандидатов. Контроль над муниципалитетами важен для управляемого проведения выборов мэра Москвы в 2023 году, а также для создания благоприятных условий для деятельности районных управ, снижения публичного давления на деятельность Правительства Москвы. 

Кроме утилитарных целей в политическом плане было важно продемонстрировать федеральному руководству, что сделаны эффективные управленческие выводы из технологического провала на муниципальных выборах 2017 года — это порождало многолетние поводы для раздражения у региональной и федеральной администраций, портило внутриэлитный имидж Собянина как эффективного (в критериях нынешней системы управления) и жесткого управленца. 

При анализе и сравнении прошедших выборов следует принять во внимание изменение избирательного законодательства, произошедшее в межвыборный период. В конце февраля 2022 года были приняты поправки к закону «Об избирательных правах и праве на участие в референдуме граждан Российской Федерации», в которых более подробно регулировалось применение интернет-голосования (дистанционное электронное голосование, ДЭГ) на выборах и референдумах. Для московской администрации было важно закрепить безусловное право использовать подконтрольную ей региональную систему ДЭГ. Чего удалось добиться для региональных и муниципальных выборов. 

В ходе рассмотрения закона была внесена еще одна существенная поправка, отменяющая основной наблюдательский статус в участковых и территориальных избирательных комиссиях — статус члена комиссии с правом совещательного голоса. Это существенно снизило возможности наблюдения и защиты избирательных прав в ходе голосования на традиционных избирательных участках, в вышестоящих комиссиях на этапе регистрации кандидатов и при подведении итогов. 

Эти нормативные изменения усилили административное влияние на избирательный процесс, снизили прозрачность работы избирательных комиссий, затруднили защиту прав кандидатов на этапе регистрации и упростили фальсификацию волеизъявления.



2.1. Выдвижение и регистрация кандидатов

Администрация Сергея Собянина заблаговременно готовится к избирательным кампаниям. Отбор и утверждение будущих «административных» кандидатов обычно проводится в течении зимы, а с начала весны начинается видимый этап предварительной агитационной кампании. Так, в апреле началось распространения районных газет с брендированным логотипом и названием «Мой район». Тогда же начали проводиться регулярные дворовые праздники и иные мероприятия с брендом программы мэра «Мой район», организаторами которых выступали будущие административные кандидаты. 

Логотип предварительной кампании будущих административных кандидатов в газетах и визуальных материалах по форме совпадал с зарегистрированным логотипом многолетней городской программы благоустройства «Мой район». Заявку на регистрацию этого логотипа в качестве товарного знака подавала автономномное некоммерческое общество «Мой район» (АНО «Мой район»), созданное распоряжением Правительства Москвы в 2018 году. Непосредственным учредителем при этом является Департамент территориальных органов исполнительной власти. 




После официального объявления муниципальных выборов во второй половине июня стартовал процесс выдвижения кандидатов. Этот этап не вызвал системных претензий к системе избиркомов. 

Всего в 125 муниципальных образованиях выдвинулось 7323 кандидата. Без учета повторных выдвижений и выдвижения в разных районах пассивное избирательное избирательное право пытались реализовать 7002 граждан. Распределение по субъектам выдвижения см. в таблице 1. Полные данные по кандидатам можно найти в таблице по ссылке: https://bit.ly/MSK2022Candidates.

«Административные» кандидаты на московских муниципальных выборах 2022 года были выдвинуты от партии «Единая Россия» (1261 кандидатов) и от РОО «Мой Район» (158 кандидатов), что полностью покрыло 1417 распределяемых в ходе выборов депутатских мандатов. Выдвижение через РОО «Мой Район» в основном происходило в оппозиционных избирательных округах 26 районов, где на прошлых выборах оппозиция показала сильные результаты. 

Наиболее полно команды административных кандидатов выдвигались через РОО «Мой Район» в оппозиционных избирательных округах районов Дорогомилово, Крылатское, Кунцево, Можайский, Очаково-Матвеевское, Проспект Вернадского, Раменки, Тропарево-Никулино, Филёвский парк, Фили-Давыдково Западного административного округа, районах Академический, Гагаринский, Коньково, Ломоносовский, Обручевский, Черемушки Юго-Западного административного округа, районах Молжаниновский и Ховрино Северного административного округа, а также в районе Куркино Северо-Западного округа. Перед началом избирательной кампании в Москве традиционно проводилось широкое социологическое исследование настроений избирателей, что в совокупности с результатами муниципальных выборов 2017 года определило выбор таких районов и избирательных округов.

Таблица 1. Выдвижение и регистрация кандидатов



* с учетом множественного выдвижения кандидатов (дублирование выдвижения кандидатов внутри муниципального округа: 2% для самовыдвиженцев и менее 1% для партий. Множественность выдвижения кандидатов в разных районах одновременно в заметном количестве встречается среди кандидатов КПКР, РПСС и самовыдвиженцев)

** количество зарегистрированных кандидатов на момент начала голосования

*** процент зарегистрированных кандидатов от числа выдвинувшихся (для данного субъекта) 

Данные по кандидатам можно найти в таблице https://bit.ly/MSK2022Candidates

Усилившееся репрессивное давление и негативные социально-политические ожидания существенно повлияли на количество выдвигающихся оппозиционных и независимых кандидатов. Часть проектов помощи кандидатам оказались свернутыми или отложенными. В частности, оказался отменен проект Максима Каца, одного из двух основателей успешного кандидатского проекта на муниципальных выборах 2017 года. Проект Михаила Лобанова и Александра Замятина «ВыДвижение» был заморожен с февраля и запустился лишь в середине мая.

Аргументов против участия в выборах добавило принятие поправок в избирательное законодательство, в которых регулировалось применение интернет-голосования на выборах и референдумах (московской мэрии удалось закрепить безусловное право использовать подконтрольную ей региональную систему ДЭГ в Москве) и упразднение статуса членов избирательных комиссий с правом совещательного голоса на уровне участковых, территориальных и окружных комиссий. 

Похожие обстоятельства негативно сказались на качестве кандидатов, выдвинутых от системных оппозиционных партий — кандидатов-статистов оказалось больше, чем на предыдущих выборах. Через непарламентские партии и самовыдвижение во многих районах были выдвинуты исключительно технические кандидаты и кандидаты-спойлеры к основным конкурентам. Количество выдвинутых кандидатов не должно вводить в заблуждение, активное участие в выборах принимала малая часть. 

Данные о количестве подавших документы о выдвижении по всем партиям приведены с учетом множественности выдвижения одних и тех же кандидатов в разных районах. Количество выдвинутых партиями (по партийным документам) кандидатов можно найти по ссылке

Количество выдвинувшихся кандидатов от КПРФ — 938, второе после «Единой России». Состав оказался слабее, чем мог быть, поскольку часть непартийных активистов предпочли в этот раз идти через самовыдвижение из-за несогласия с провоенной риторикой федерального руководства КПРФ. От партии «Яблоко» выдвинулись 179 кандидатов, при этом партия заручилась формализованными обещаниями вести кампанию с антивоенной позицией. Состав кандидатов этих партий был наиболее оппозиционным.

От партии «Новые люди» выдвинулись 547 кандидатов. Перед выдвижением партия отказала нескольким известным политикам и активистам, с кем были предварительные договоренности. Среди тех, кому в последний момент отказали, был Яков Якубович, известный депутат и глава муниципального округа Тверской. В списках кандидатов партии оказались в основном неизвестные люди. 

Из 6820 дошедших до стадии регистрации кандидатов, избирательные комиссии отказали в регистрации 460 кандидатам, выбыли и были сняты с выборов по иным причинам 734 кандидата. В избирательных бюллетенях оказались 5626 кандидатов.



Изображение: Ксения Тельманова


2.2. Давление на кандидатов

Московская администрация имеет несколько возможностей отсеять нежелательных для себя кандидатов с помощью избирательных комиссий, судов и правоохранительных органов. 

Во-первых, с середины июня полиция начала активно составлять протоколы по статье ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ о публичной демонстрации символики экстремистских организаций. Правоприменение было откровенно избирательным: дела заводились в отношении действующих муниципальных депутатов и районных активистов, собиравшихся выдвигаться или уже выдвинувшихся. 

Волна административных дел по ч.1 ст.20.3. КоАП началась в середине июня. К 27 июля были составлены 36 протоколов, из них 22 были составлены в отношении выдвинутых кандидатов. Остальные привлеченные являлись либо активными действующими муниципальными депутатами, либо местными лидерами общественного мнения, которые объявляли о выдвижении или выдвижение которых ожидалось. К 28 августа правозащитникам «ОВД-Инфо» было известно о 51 протоколе, причем новые протоколы составлялись в отношении выдвинувшихся или уже зарегистрированных оппозиционных кандидатов из той же категории. Вступившее в силу решение суда по такой статье автоматически лишает гражданина права баллотироваться на выборах в течение одного года. 

В числе попавших под эту статью в июне—августе 2022 года оказались: заместитель председателя Московского отделения партии «Яблоко», депутат и глава м. о. Якиманка Андрей Морев, сооснователь муниципальной платформы «ВыДвижение», депутат м. о. Зюзино Александр Замятин, соратник Алексея Навального Николай Ляскин, известный активист и депутат м. о. Останкинский Сергей Цукасов, депутат и глава м. о. Хамовники Татьяна Касимова и многие другие известные депутаты и общественные деятели. 

Дело доходило до явных провокаций, как в отношении Андрея Морева, которого осудили и сняли с выборов за экстремистскую символику, приклеенную на его припаркованную машину у дома неизвестными лицами.

Параллельно с волной протоколов по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ в отношении десятков оппозиционных кандидатов и активистов оформлялись протоколы по новой статье 20.3.3 КоАП РФ о публичных действиях, направленных на дискредитацию вооруженных сил. Эта статья не ведет к снятию с выборов, но при повторном оформлении грозит уголовным преследованием и многолетним сроком заключения.

Во-вторых, избиркомы отказывали кандидатам в регистрации, избирательно придираясь к несущественным или несуществующим огрехам в документах и подписных листах. 

В-третьих, с августа по заявлениям от технических кандидатов оспаривались решения избиркомов о регистрации оппозиционных зарегистрированных кандидатов из-за огрех в документах и подписях, якобы пропущенных избиркомами. 

Добиться отмен решений об отказах в регистрации или снятии с выборов в судебном порядке (в основном на стадиях апелляции или кассации в Верховном суде) удалось всего нескольким кандидатам. Верховный суд вынес два решения в пользу кандидатов уже во время голосования. По кандидату Татьяне Царенко из района Измайлово Верховный Суд отменил решение суда первой инстанции об отмене решения о регистрации. По кандидату Александре Ивановой из района Левобережный Верховный суд отменил решение ИКМО (ТИК) района Левобережный об отказе в регистрации и обязал повторно рассмотреть вопрос о регистрации. ТИК формально рассмотрев подписи еще раз снова отказал кандидату в регистрации. Уже после завершения голосования Верховный суд восстановил регистрацию Антона Медведева из Измайлово. 



2.3. Агитация

В период агитации явно доминировали визуальные и печатные материалы административных кандидатов. Важными каналами агитации были районные выпуски газеты «Мой район», дворовые и районные мероприятия с участием кандидатов. 

Отметим, что газеты «Мой район» выпускало ООО «Медиагород». ООО «Медиагород» является наследником московской ветви московско-питерских газет «Мой район». До весны этого года в бумажном виде в Москве газета не печаталась много лет. Газета «Мой район. Москва» получила новое свидетельство о регистрации лишь 24 февраля 2022 года. Сразу после окончания выборов газета перестала выпускаться и распространяться.

Локальные персонализированные кампании кандидатов дополнялись зонтичным пиаром бренда «Мой район» на рекламных носителях в городе и в общественном транспорте. Все это дополняли официальные, оплаченные из бюджета, информационные материалы о выборах со слоганом «Голосуй за свой район», перекликающимся с брендом кампании административных кандидатов.

Малый масштаб избирательных округов позволял активным независимым командам компенсировать недостаток ресурсов и другие ограничения, проводя агитацию «от двери к двери». Печатные агитматериалы от независимых и оппозиционных кандидатов стали проявляться ближе ко дню голосования, и то не во всех районах. Для противодействия неадминистративной агитации через информационные стенды и почтовые ящики привлекались коммунальные службы. 



Типичный московский приподъездный информационный стенд перед днем голосования.

Часть независимых кандидатов пользовались помощью таких платформ, как «ВыДвижение» Александра Замятина и Михаила Лобанова (до 97 зарегистрированных кандидатов), штаб проекта «Общество. Будущее» Романа Юнемана и Даниила Махницкого (до 51 зарегистрированного кандидата), «Штаб Кандидатов» Дмитрия Кисиева (до 27 зарегистрированных кандидатов) и ряда локальных проектов: были небольшие команды кандидатов, собранные Самсоном Шоладеми («Муниципальный противовес») в нескольких районах Юго-Восточного округа и Михаилом Тимоновым в двух районах Восточного административного округа, Михаилом Вельмакиным («Вельмакин и местные») в Северо-Восточном округе. Кандидаты получали ограниченную помощь с версткой агитационной продукции и агитацией через соцсети, юридическую поддержку.

Стоит отметить активную агитационную кампанию партии «Новые люди», которая включала в себя несколько волн распространения печатной агитации, сборы наказов населения, подписей за локальные инициативы и установку агитационных конструкций. 

КПРФ также оказывала своим кандидатам организационную помощь в агитации, выпуская районные версии газеты «Правда Москвы». Такие газеты распространялись в районах, где через партию выдвинулись команды активных кандидатов.



Изображение: Ксения Тельманова


2.4. Мобилизация и административный ресурс

Механизмы мобилизации избирателей к участию в голосовании у административных и неадминистративных кандидатов принципиально различны.

Независимые и оппозиционные кандидаты, кандидатские платформы использовали призывы-напоминания в районных группах и домовых чатах, реже делался обзвон собранной в ходе агитации базы контактов. «Новые люди» также провели массовую агитационную рассылку через мессенджер, аккаунты в котором привязаны к номерам мобильных телефонов, с таргетированием по округам. 

Определенное мобилизующее влияние оказали рекомендательные списки неадминистративных кандидатов, составленные лидерами мнений: командой Алексея Навального, политтехнологом Петром Милосердовым, политиком Юлией Галяминой. 

Административная мобилизация основывалась на иных подходах: через принуждение к участию в выборах сотрудников бюджетных, подрядных организаций, а также социально-зависимых групп населения (клиентов муниципальной службы социального обеспечения, советов ветеранов, спортивных учреждений и пр.). В таких организациях обычно есть сеть ответственных лиц, информирующих сотрудников о выборах, собирающих информацию о голосовании сотрудников в дни голосования, оперативно передающих статистические отчеты в соответствующие департаменты правительства Москвы. 

С внедрением ДЭГ административная мобилизации стала более эффективной: избирателей принуждают голосовать электронно, а подконтрольная московским властям система ДЭГ позволяет им оперативно получать персонализированную информацию о таком голосовании. Информация автоматически генерируется и спускается в организации, участвующие в мобилизации. Существенная часть мобилизуемых сотрудников уверены, что «сверху» контролируют не только факт их голосования, но и их волеизъявление. Желание избежать проблем с работодателем склоняет многих из них к голосованию за административных кандидатов и партию власти.

В отдельных бюджетных организациях существует мобилизационная практика «приведи друзей», когда от сотрудников требуют предоставить данные аккаунтов 2–3 родственников или друзей, которые также готовы участвовать в голосовании (для дальнейшего контроля). Принуждение к участию в выборах (через интернет-голосование) нередко производится под угрозой лишения премий, были сообщения и об угрозах увольнением. Однако большинству мобилизуемых хватает и риска конфликта с начальством. 

Трехлетние наблюдения за московской системой ДЭГ и сопутствующим административным мобилизационным ресурсом не выявили достоверных признаков централизованного контроля за волеизъявлением (как именно проголосовал конкретный избиратель). Также в большинстве организаций кураторы не дают прямых указаний подопечным за кого голосовать. Однако следует понимать, что поскольку большинство находящиеся под определенным давлением и контролем сотрудников уверены, что контролируется не только факт голосования, но и само их волеизъявление, страх вызвать претензии со стороны работодателя склоняет их к «правильному» голосованию за административных кандидатов и партию власти. 

Совокупность подконтрольных мобилизуемых избирателей в 2019–2021 годах оценивалась экспертами в 0,4–0,7 млн избирателей, что соответствовало примерно 5–10% от числа всех избирателей. По неофициальной информации, с появлением ДЭГ явка среди контролируемых избирателей превышает 90%, что, учитывая их лояльное голосование, формирует значимый запас голосов в пользу административных участников выборов.

Еще одним способом мобилизации лояльного к власти электората были розыгрыши призов среди голосующих онлайн. Участникам электронного голосования (ДЭГ) на муниципальных выборах обещали возможность выиграть один из 100 автомобилей или три, четыре, пять или 10 тысяч призовых баллов (один балл равен одному рублю), которые проголосовавший и выигравший избиратель мог потратить через партнеров акции. Среди партнеров были магазины, торговые сети, учреждениях культуры и точки питания. Формальным инициатором программы в 2022 году выступила Торгово-промышленная палата Москвы. Однако продвигала акцию именно региональная администрация. Московские власти активно информировали о программе «Миллион призов» через объявления вокруг станций метро и остановок общественного транспорта, при входе в подземные пешеходные переходы, реклама акции размещалась на входах в магазины и аптеки, на приподъездных информационных стендах. Было много наружной рекламы на электронных рекламных поверхностях. 

То, что администрация через акцию мобилизовала заинтересованных избирателей именно на интернет-голосование, может быть объяснено как задачей продвижения ДЭГ, так и задачей маскировки косвенных свидетельств манипуляций в ДЭГ, что лучше работает при большой электронной явке. В публичном пространстве нередко звучат опасения о возможностях подмены голосов в системах ДЭГ, которые не могут быть проверены и опровергнуты в силу непрозрачности систем. Однако большинство исследовавших систему специалистов считают такие опасения маловероятными, прежде всего, по причине наличия более «простых» способов скорректировать результаты электронного голосования через несанкционированное голосование через аккаунты неголосующих избирателей или через голосование «виртуальных избирателей», которые в небольшой доле могли быть замешаны в электронный список избирателей и среди аккаунтов mos.ru.



Изображение: Ксения Тельманова


3. Голосование и подсчет голосов

Голосования на муниципальных выборах в Москве проводилось в течение трех дней — с 9 по 11 сентября — и прошли с серьезными нарушениями. 

В первые два часа первого дня голосования (пятница, 9 сентября) наблюдалось непропорционально большое голосование в ДЭГ. Существенная часть этого пика явки объясняется принудительным голосованием бюджетников. Кроме того, высказывались подозрения, что часть утреннего пика могла быть сфальсифицирована. В нынешней московской системе ДЭГ информация, доступная избирательным комиссиям и наблюдателям, не позволяет отличить самоличное голосование избирателя от голосования через виртуальный аккаунт или несанкционированное голосование через аккаунт избирателя. Избиратель не может проконтролировать действия, совершаемые в электронном голосовании от его имени. Поэтому подозрения о наличие вброшенных электронных голосов в утреннем пике невозможно объективно проверить.



Проблема с невозможностью проверки самоличности голосования избирателя и чистоты электронного списка избирателей со стороны членов комиссий и наблюдателей носит комплексный характер. Как минимум частично ее можно было снять процедурными решениями. 

Возможно нормативно закрепить процедуру проверки выдаваемых электронных бюллетеней через сопоставление со списками избирателей. Для чего необходимо предоставить наблюдателям соответствующие инструменты и доступ к техническим средствам ЭСИ на УИК и к электронному списку избирателей в комиссии электронного голосования. 

Можно было бы поставить под публичный контроль формирование электронного списка избирателей и предусмотреть процедуры его проверки. Это сняло бы часть подозрений и сократило возможности лиц, имеющих доступ к системам ДЭГ и к системе идентификации и аутентификации портала mos. ru, по бесконтрольному голосованию от имени аккаунтов избирателей, аккаунтов несуществующих избирателей или виртуальных аккаунтов. 

Использование квалифицированных электронных подписей избирателей, при определенных условиях прозрачности, дало бы дополнительные гарантии самоличности голосования. С 2019 года комплексы решений неоднократно предлагались независимыми экспертами. Несмотря на это, развитие московской системы ДЭГ шло по пути максимальной непрозрачности процесса голосования и взаимодействия со списком избирателей.

На многих традиционных избирательных участках в первую половину дня пятницы были зафиксированы сбои в работе электронного списка избирателей (ЭСИ), что создавало препятствия к выдаче бумажных бюллетеней избирателям. Причины также остались достоверно неизвестны. Это могли быть как проблемы с оборудованием или связью, так и непосредственное вмешательство в работу системы ДЭГ или центральной базы данных ЭСИ. 

В течение дня голосования на некоторых участках отмечались процедурные нарушения, которые впоследствии не позволяли наблюдателям убедиться в достоверности итогов.

Второй день голосования прошел спокойнее при минимальной явке на избирательных участках, что наглядно демонстрировало отсутствие реальных оснований к трехдневному голосованию. Решение о голосовании в течение трех дней объясняется желанием администрации включить рабочий день, пятницу, в дни голосования для более эффективной административной мобилизации, а также желанием иметь больше свободы для корректировки результатов на традиционных участках за счет ночных периодов, когда бюллетени остаются вне контроля наблюдателей и большинства членов комиссий. Камеры видеонаблюдения на муниципальных выборах работали, однако информация с камер на участках не была доступна ни членам участковых комиссий, ни наблюдателям, ни избирателям. В дни голосования доступ к видео с камер на участках был лишь у общественного штаба наблюдения за выборами при Общественной палате Москвы.

Основная часть претензий к проведению голосования на избирательных участках возникла в последний день голосования, в воскресенье 11 сентября. Это связано с тем, что именно в этот день на избирательных участках голосовала большая часть избирателей, там было больше независимых наблюдателей и членов комиссий. Кроме того, по завершении голосования производился подсчет голосов.

По итогам дней голосования стало понятно, что на офлайн УИК Москвы вернулись фальсификации. При этом спектр используемых способов и технологий заметно расширился по сравнению с прошлыми выборами в Москвы. 

Так, после относительно честных выборов 2012 — 2016 годов, на муниципальных выборах в 2017 году серьезные нарушения свелись, в основном, к точечными фальсификациям в ходе подсчета голосов в отдельных районах и в нескольких попытках переписать итоговые протоколы. На выборах в Госдуму в 2021 году (помимо скандальных проблем с результатами в ДЭГ) в Москве было зафиксировано уже более масштабное применение фальсификаций надомного голосования. 

На прошедших муниципальных выборах заметно возросли и масштаб, и разнообразие нарушений. Помимо фальсификаций надомного голосования были выявлены случаи, когда на участках с КОИБ избирателям выдавались бюллетени с точкой в квадрате за одного из административных кандидатов, случаи, когда фальсифицировался подсчет, что было проще организовать в силу особенностей подсчета голосов в многомандатном округе и уменьшения возможностей для наблюдения.

Во время подведения итогов были зафиксированы случаи фальсификации подсчета, переписывание и оформления подложных итоговых протоколов. В районе 21 часа подведение итогов прерывалось из-за проблем с ЭСИ. Оформление протоколов об итогах голосования во многих районах прерывалось «до согласования» итоговых цифр с неустановленными субъектами. В территориальных комиссиях были случаи исправления итоговых протоколов УИК, проведения повторных подсчетов.

Участились факты силового давления на членов УИК, наблюдателей, доверенных лиц и кандидатов, как со стороны полиции, так и неустановленных лиц.

Большинство технологий фальсификации традиционного голосования в последние годы были нетипичны для Москвы. В 2022 году наблюдатели фиксируют очевидную деградацию не только в части широкого применения непрозрачных цифровых технологий, но и в расширении объема и спектра применения обычных фальсификаций. 



Изображение: Ксения Тельманова


4. Наблюдение

В ходе краткосрочного наблюдения за голосованием помимо прямых нарушений и фактов фальсификаций высветились и новые системные проблемы. 

Стало понятно, что большая часть московских участковых избирательных комиссий недостаточно обучены работе с электронным списком избирателей (как технической части системы так и сопутствующим процедурам в части обеспечения прозрачности и контроля). Например, для комиссий оказывалось неожиданностью то, что они обязаны предоставлять возможность наблюдателям знакомиться с ЭСИ через автоматизированное рабочее место (АРМ) председателя УИК. Многие комиссии не имели представления о нормативном регулировании ЭСИ. Негативно сказалась и недостаточность нормативного регулирования прозрачности работы с электронным списком.

Особенности трехдневного голосования и плохая подготовка комиссий проявлялись в неправомерных отказах в выдаче копий актов, составляемых при использовании сейф-пакетов, контрольных данных КОИБ и пр. Комиссии также не всегда знали о существовании специальных нормативных документов, регулирующих эти особенности. 

В ходе этих выборов крупнейшее в России московское сообщество независимых наблюдателей столкнулось с определенными проблемами в организации наблюдения на выборах. По сравнению с предыдущими выборами, кратно снизилось участие независимых членов комиссий с правом решающего голоса в работе избирательных комиссий Москвы и покрытие московских участков общественными контролерами в разных статусах. По разным оценкам участие независимых членов комиссий с правом решающего голоса в работе избиркомов Москвы снизилось в среднем в 1,5-3 раза, покрытие московских участков общественными контролерами в разных статусах уменьшилось в среднем 3-5 раз по сравнению с выборами 2019 и 2021 года в Москве (оценки сделаны по выборочным данным из нескольких районов).

Это было вызвано прежде всего отсутствием реальной политической конкуренции в большинстве избирательных округов, а также существенным для региона отъездом (эмиграцией) активной части граждан, вызванным началом военных действий на территории Украины и усилением политического прессинга внутри страны. Также важным фактором снижения интереса к контролю выборов является продолжающаяся практика трехдневного голосования и законодательные изменения, уменьшившие возможности наблюдения и противодействия фальсификациям. Тем не менее в районах, где была конкуренция и в выборах участвовали сильные команды оппозиционных и независимых кандидатов, удалось в существенной мере сохранить или восполнить потенциал независимого наблюдения.

Основные факторы, сократившие возможности наблюдения на традиционных избирательных участках: законодательная отмена основного наблюдательского статуса — члена комиссии с правом совещательного голоса (ПСГ) — и дальнейшее расползание нормативного регулирования избирательных процессов на уровень решений избирательных комиссий (федерального и регионального уровня). 

Наблюдательское сообщество и кандидаты частично пытались компенсировать это использование статуса доверенных лиц, что вызвало нервную реакцию вышестоящих комиссий. Основные проблемы с диссипацией нормативного регулирования с уровня законов до ведомственных решений заключаются в снижении качества, непротиворечивости и полноты нормативных документов, в также в усложнении и неудобстве использования нормативного материала, разбросанного по разным документам.

Электронная компонента голосования вообще осталась без формального наблюдения: в этот раз отсутствовала комиссия электронного голосования, в которую кандидаты и партии могли бы назначить наблюдателей. Обсуждаемые странности ДЭГ, свидетельствующие о несоответствии объявленных результатов реальному волеизъявлению москвичей, стали видны из анализа итогов голосования и проверочной социологии. 

Однако и в ходе голосования наблюдатели отметили две неанонсированные странности московской системы. 

Были выявлены две нерегламентированные странности в московской системе ДЭГ. Не совпадали идентификаторы кандидатов в электронных бюллетенях одного округа, выдаваемых разным избирателям, а информация о значении идентификаторов кандидатов отсутствовала, как минимум, в публичном доступе (это теоретически открывает возможность сгенерировать произвольный результат на этапе подведения итогов). Также было замечено, что из московской системы ДЭГ исчезла возможность безусловной проверки избирателем корректности учета собственного голоса. В этом году возможность проверки голоса осталась в урезанном виде и только для бюллетеней избирателей, которые заранее запросили такую возможность. Безусловность проверки важна, поскольку создавала бы внутреннему злоумышленнику неконтролируемый риск фиксации фактов подмены бюллетеней или волеизъявления избирателей при приёме, обработки и записи электронного бюллетеня.

Несколько граждан без постоянной регистрации в Москве сообщили, что смогли получить электронный бюллетень через портал mos.ru.



Изображение: Ксения Тельманова



5. Формальные итоги выборов

Средняя явка на выборах в 125 районах составила 33,9%. Это неестественный результат для муниципальных кампаний в Москве: в 2017 году при гораздо более конкурентной избирательной кампании и в отсутствие ДЭГ явка составила всего 14,8%.

По официальным данным, система ДЭГ выдала 1,75 млн бюллетеней, принято было 1,69 млн. Традиционными способами (офлайн) проголосовали всего 0,70 млн избирателей. Таким образом, через ДЭГ было выдано 72% бюллетеней. 

Рост общей явки с 14,8% до 33,9% не может быть в полной мере объяснен более эффективной административной мобилизацией. Часть роста явки может быть объяснена прямыми искажениями волеизъявления — прежде всего, через ДЭГ. Недоверие к ДЭГ оказывается тем более обоснованным ввиду предыдущих скандалов вокруг аномалий в статистике голосования в 2021 году, а также ввиду существенного расхождения с результатами на традиционных участках и данными независимой социологии. Социологический опрос, проведенный социологами из группы Russian field в Москве 14-17 сентября, также показывает несоответствие официальных данных явки в ДЭГ и реальной явки москвичей. О голосовании через ДЭГ заявили 55% ответивших москвичей, голосовавших на выборах. Разбивка по дням показывает, что аномальные вклады электронной явки приходятся на первые два дня голосования (что перекликается с анализом аномальных голосов в статистике ДЭГ. Пропорция с опорой на офлайн-явку дает оценку реальной явки на ДЭГ в 0,86 млн избирателей. Это дает оценку суммарной явки в 1,56 млн, что лишь в полтора раза превышает явку на муниципальных выборах 2017 года. Искажение пропорции из-за фальсификаций на традиционных участках и вклада избирателей, голосовавших из-за рубежа, качественно не меняют картину. 

Всего на муниципальных выборах 2022 года в столице было избрано 1 417 депутатов. 

По результатам выборов административные кандидаты, выдвинутые через партию «Единая Россия» и РОО «Мой район», заняли большинство мест в 124 из 125 муниципальных образований, где проводились выборы. Советы депутатов 55 районов полностью состоят из депутатов от этих двух объединений (в том числе муниципальный округ Ломоносовский, где предыдущие пять лет было устойчивое активно работающее оппозиционное большинство). Только в районе Куркино самовыдвиженцы смогли сохранить в Совете шесть мест из десяти. 

Эти результаты резко контрастируют с результатом предыдущих муниципальных выборов 2017 года. 

В районах, где оставались активные оппозиционные кандидаты, результаты голосования на избирательных участках заметно отличаются от результатов ДЭГ.

Таблица 2. Итоги выборов (по субъектам выдвижения)



* процент от количества зарегистрированных кандидатов данного субъекта выдвижения (в первый день голосования). Данные по кандидатам можно найти в таблице https://bit. ly/MSK2022Candidates

Кандидаты, выдвинутые от избирательных объединений: Зелёные, РПСС, Партия возрождения России, Городские проекты, Коммунисты столицы, Родина, Партия прямой демократии, ВоИн и Партия прогресса — в 2022 году не получили ни одного мандата. В 2017 году также получили мандаты кандидаты Партии роста (0,3%), Парнаса (0,1%). 


Рост доли избранных административных кандидатов с 77% до 91% по сравнению с выборами 2017 года входит в еще большее противоречие с социологией столичных политических предпочтений. 

Интересная аномалия в результатах открывается при анализе результатов избранных неадминистративных кандидатов, среди которых есть и статисты, и оппозиционные кандидаты. Анализ показал, что 65 из 74 избранных кандидатов от партий КПРФ, «Новые люди», ЛДПР, «СРЗП», «Коммунисты России» стали депутатами благодаря аномальным электронным голосам в ДЭГ. Всего выявлено 168 неадминистративных кандидатов с заметными аномалиями.

На описанную ситуацию обратили внимание не только наблюдатели, но и сами кандидаты. Победившая кандидат от КПРФ в Академическом районе Дарья Багина публично отказалась признавать результаты голосования в своем округе и легитимность депутатского мандата, полученного с учетом вклада аномальных электронных голосов.

Данная аномалия демонстрирует, что в этом году была поставлена задача не просто обеспечить подавляющее преимущество административным кандидатам, но и сделать общую картину итогов распределения голосов между традиционными участками и ДЭГ менее неприглядной для последней. Для чего «дополнительные» электронные голоса могли распределяться между «безопасными» неадминистративными участниками выборов так, чтобы средний процент электронных голосов за административных кандидатов не выглядел сильно завышенным по сравнению со средним процентом голосов остальных кандидатов в офлайне. 

Появившиеся в медиа заголовки вроде «Результаты „Единой России“ на избирательных участках оказались выше, чем по итогам ДЭГ» должны были, по-видимому, закрыть возникшие в прошлые годы претензии к диспропорции результатов административных кандидатов в ДЭГ и на традиционных участках.

Попытки скрыть или замаскировать неестественные последствия жесткого администрирования выборов характерны для нынешнего политического блока администрации Сергея Собянина.

Так, разделение массива административных кандидатов между партией «Единая Россия» и РОО «Мой район» помимо прочего было призвано оттенить тотальную монополизацию местного самоуправления региональной администрацией. Подобную технологию раздвоения продвигаемых административных кандидатов уже применяли ранее на выборах в Московскую городскую думу в 2019 году.


Автор доклада:

Дмитрий Нестеров, канд. физ.-мат. наук.

* Движение «Голос» № 1 в реестре незарегистрированных общественных объединений, выполняющих функции иностранного агента.

** Facebook принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской организацией и запрещена.

Другие записи по теме «Избирательные стандарты»
МнениеИзбирательные стандарты2 дня назад
29 января, прошли на удивление необычные, интересные и в чем-то поучительные выборы
Станислав Андрейчук
МнениеИзбирательные стандарты10 дней назад
В декабре 2022 Совет депутатов Серпухова на заседании внезапно принимает решение — выйти с инициативой об объединении с двумя наукоградами и назначает публичные слушания
Евгений Ануфриев
МнениеИзбирательные стандарты23 дня назад
Почему изменение границ избирательных округов будет неизбежно
Станислав Андрейчук
МнениеИзбирательные стандарты2 месяца назад
Мы решили посмотреть, что из себя представляли первые местные выборы в столице
Артем Клыга