Регионы
НовостиМненияАналитикаСервисыОбучениеО движенииСтать наблюдателемПоддержатьEn
Мнение26 марта 2018, 10:14
Аркадий Любарев
Эксперт по выборам
Настоящий материал (информация) произведен, распространен Любаревым Аркадием Ефимовичем, являющимся учредителем, участником и генеральным директором ООО «Честные выборы», включенного в реестр иностранных агентов.

Предисловие. Большая часть этого текста была написана вечером 18 марта. Но я не стал его публиковать в надежде, что нам быстро удастся получить видеозапись с этого участка и уже после ее внимательного изучения обратиться в ЦИК. Но теперь ЦИК подвела итоги, и теперь оспаривание итогов голосования становится проблематичным. Тем не менее, я пока не хочу называть ни УИК, о которой идет речь, ни даже регион. Могу только сказать, что речь идет об области, и участок расположен в небольшом городе. И по сообщениям из соседнего региона, такой метод фальсификации использовался не только на данном участке.

Я наблюдал за голосованием и подсчетом голосов на данном избирательном участке по прямой трансляции в Интернете. На момент открытия участка в списке избирателей было 1095 человек.

Наблюдение я начал в 12:30 по московскому времени, или в 14:30 по местному. К этому времени на сайте ЦИК было указано, что на 12:00 по местному времени на участке приняло участие в выборах 58,63% избирателей (или 642 избирателя). Позднее появилась информация о явке на 15:00 (74,06%) и на 18:00 (91,51%, или 1002).

На участке находился один стационарный ящик для голосования, который хорошо был виден в камеру № 2. Его небольшая заполненность сразу вызвала сомнения в столь высокой явке.

На протяжении всего периода наблюдения на участке не было сколько-нибудь заметного потока избирателей. Избиратели приходили понемногу, по одному–двое–трое. Значительную часть времени на участке вообще не было избирателей. Я не вел подсчет, но ориентировочно могу оценить, что голосование шло с примерной средней скоростью один избиратель в 3–5 минут. Таким образом, за 3 часа между 15 и 18 часами могло проголосовать примерно 40–60 избирателей, а не 191, как следует из официальной информации.

К сожалению, я пропустил момент, когда стартовал подсчет голосов, и начал внимательно следить за этим процессом только в 20:10 по местному времени. Поэтому я не видел, как считались неиспользованные бюллетени. Но, как следует из протокола, их оказалось немного (90).

Работа со списками началась в 20:12. Члены комиссии молча вписали числа в свои книги, потом все книги были вместе сшиты, после чего женщина (председатель или секретарь) самостоятельно и молча просуммировала записи и объявила лишь итоговые числа: 968 бюллетеней выдано в помещении для голосования, 34 – вне помещения.

В 20:46 начали вскрывать переносные ящики (их было два), в 20:54 – стационарный ящик. При этом столы были поставлены далеко от камер, и в процессе подсчета члены комиссии своими спинами часто загораживали обзор.

Число бюллетеней в переносных ящиках было подсчитано и совпало с данными из списка и числом заявлений. Затем все члены комиссии обступили стол, куда были вывалены бюллетени из стационарного ящика, и что-то делали (видимо, складывали их все в одну кучу). Потом все отошли подальше и сели, а та же женщина долго считала число извлеченных из стационарного ящика бюллетеней, считала весьма странно (при этом загораживала своей спиной обзор с камер). Наконец, в 21:21 она объявила число 968.

После этого один мужчина начал сортировать бюллетени. В начале он демонстрировал бюллетени наблюдателям, но очень скоро перестал это делать. Другие члены комиссии находились далеко от него, так что его практически никто не контролировал. Ближе к концу другой мужчина встал так, что с камеры не была видна куча не рассортированных бюллетеней. При этом у меня было ощущение, что куча должна уже была закончиться. Возможно, это мои субъективные ощущения, но поручиться, что в процессе подсчета не было вброса, я не могу.

Процесс сортировки был достаточно медленным, и можно было видеть, как кладутся бюллетени в пачку Путина. Поэтому я почти с самого начала (пропустив 3–5 бюллетеней) начал считать и в конце насчитал 604 бюллетеня, положенных в пачку Путина. С учетом пропущенных можно оценить, что в эту пачку было положено около 610 бюллетеней.

Сортировка завершилась в 22:22. Далее можно было понять, что считаются бюллетени из пачек кандидатов (кроме Путина). Видеть это было сложно, так как члены комиссии все время перемещались и загораживали стол. Полученные числа озвучивались, но расслышать их было сложно. Но можно было видеть, что пачку Путина никто не считал.

В 22:37 все та же женщина вооружилась калькулятором и стала что-то считать. В 22:42 она объявила, что за Путина подано 845 голосов.

Далее была дозаполнена увеличенная форма протокола (которую не было видно с камер), потом женщина начала заполнять на компьютере протокол. У нее что-то долго не сходилось, потом она рассмеялась – очевидно, нашла ошибку. В 22:58 протокол был распечатан, потом его подписали, и мужчина его громко прочитал и показал на камеру № 1 (но я смотрел через камеру № 2).

Согласно протоколу, число избирателей на момент окончания голосования 1104. Выдано бюллетеней 1002, столько же обнаружено в ящиках. За Путина проголосовали 845 избирателей. Таким образом, явка получилась 90,8% (что чрезвычайно много для городского участка средних размеров), а за Путина – 84,3%.

По моим оценкам, число принявших участие в голосовании и число проголосовавших за Путина завышено как минимум на 235, а возможно и больше.

Послесловие. Можно предполагать, что банальные вбросы будут уходить в прошлое. Их замечают при просмотре видеотрансляции, и избиркомы на такие сообщения стали реагировать. А вот бороться с более изощренными способами фальсификаций оказывается сложнее.

Мнение выражает личную позицию автора и может не совпадать с позицией движения «Голос».
Аркадий Любарев: другие материалы автора
МнениеЗаконотворчество5 месяцев назад
В целом ситуация с обеспечением права граждан на участие в референдуме еще хуже, чем с обеспечением их избирательных прав
МнениеЗаконотворчество5 месяцев назад
Истоки фальсификаций — в тех ритуальных мероприятиях, которые в советское время назывались выборами
МнениеЗаконотворчество5 месяцев назад
Если в 1990-е годы происходило расширение возможностей общественного контроля за процессом голосования и подсчета голосов, то за двадцать последних лет эти возможности существенно сократились
МнениеЗаконотворчество5 месяцев назад
Наихудшая конкуренция была в период 2007–2009, а наилучшая — в период 2004–2006 годов